Главная | E-mail | Карта сайта


Рассказы Чарушина Е. И.
Что за зверь?
Страшный рассказ
Удивительный почтальон
Яша
Верный Трой
Кот Епифан
Друзья
Почему Тюпу прозвали Тюпой.
Тюпа маленький.
Почему Тюпа не ловит птиц.

Томка.
Как Томка научился плавать.
Томка испугался.
Томкины сны.
Как Томка не показался глупым.
Никита-доктор.

Воробей.




Главная / Библиотека / Чарушин Е. И.

Чарушин Е. И. Художественные произведения о мире животных.


Верный Трой

Сговорились мы с приятелем побегать на лыжах. Зашел я за ним утром. Он в большом доме живет -- на улице Пестеля. Вошел я во двор. А он увидел меня из окна и машет рукой с четвертого этажа:
- Жди, мол, сейчас выйду.
Вот я и жду на дворе, у двери.

Вдруг сверху кто-то как загремит по лестнице. Стук! Гром! Тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та! Деревянное что-то стучит-трещит по ступенькам, как трещотка какая. "Неужели, -- думаю, -- это приятель мой с лыжами да с палками свалился, ступеньки пересчитывает?" Я поближе к двери подошел. Что же там по лестнице катится? Жду.

И вот смотрю: выезжает из дверей пятнистая собака -- бульдог. Бульдог на колесиках. Туловище у него прибинтовано к игрушечному автомобильчику -- грузовичок такой, "газик". А передними лапами бульдог по земле ступает -- бежит и сам себя катит.

Морда курносая, морщинистая. Лапы толстые, широко расставленные. Выехал он из дверей, посмотрел сердито по сторонам. А тут рыжая кошка двор переходила. Как бросится за кошкой бульдог - только колёса подпрыгивают на камнях да ледяшках. Загнал кошку в подвальное окно, а сам ездит по двору и углы обнюхивает.

Тут я вытащил карандаш и записную книжку, уселся на ступеньке и давай его рисовать. Вышел мой приятель с лыжами, увидел, что я собаку рисую, и говорит:
- Рисуй его, рисуй, это не простой пес. Он из-за храбрости своей калекой стал.
- Как так? - спрашиваю.

Погладил мой приятель бульдога по складкам на загривке, конфету ему в зубы дал и говорит мне:
- Пойдем, я тебе по дороге всю историю расскажу. Замечательная история, ты прямо и не поверишь. Так вот, -- сказал приятель, когда мы вышли за ворота, -- слушай:

Зовут его Трой. По-нашему это значит -- верный. И правильно его так назвали. Ушли мы как-то раз все на службу. У нас в квартире все служат: один учителем в школе, другой на почте телеграфистом, жены тоже служат, а дети учатся. Ну вот, ушли мы все, а Трой один остался -- квартиру сторожить. Выследил какой-то вор-ворище, что пустая у нас осталась квартира, вывернул замок из двери и давай у нас хозяйничать.

У него с собой мешок был громадный. Хватает он все, что попало, и сует в мешок, хватает и сует. Ружье мое в мешок попало, сапоги новые, учительские часы, бинокль Цейса, валенки ребячьи. Штук шесть пиджаков, да френчей, да курток всяких он на себя натянул: в мешке уже места, видно, не было. А Трой лежит у печки, молчит -- вор его не видит. Такая уж у Троя привычка: впустить он кого угодно впустит, а вот выпустить -- так нет.

Ну вот, обобрал вор всех нас дочиста. Самое дорогое, самое лучшее взял. Уходить ему пора. Сунулся он к двери... А в дверях Трой стоит. Стоит и молчит. А морда у Троя -- видал какая? А грудища-то! Стоит Трой, насупился, глаза кровью налились, и клык изо рта торчит. Вор так и прирос к полу. Попробуй, уйди!

А Трои ощерился, избочился и боком стал наступать. Тихонько подступает. Он всегда так врага запугивает -- собаку ли, человека ли. Ворюга, видно, от страха совсем обалдел, метаться начал без толку, а Трой на спину ему прыгнул и все шесть пиджаков на нем разом прокусил. Ты знаешь, как бульдоги мертвой хваткой хватают? Глаза закроют, челюсти захлопнут, как на замок, да так и не разожмут зубов, хоть убей их тут.

Мечется вор, об стены спиной трется. Цветы в горшках, вазочки, книги с полок сбрасывает. Ничего не помогает. Висит на нем Трой, как гиря какая. Ну, догадался наконец вор, вывернулся он как-то из своих шести пиджаков и весь этот куль вместе с бульдогом раз за окно! Это с четвертого-то этажа!

Полетел бульдог головой вниз во двор. Хлоп! Жижа в стороны брызнула, картошка гнилая, головы селедочные, дрянь всякая. Угодил Трой со всеми нашими пиджаками прямо в помойную яму. До краев была завалена в этот день наша помойка. Ведь вот какое счастье! Если бы о камни он брякнулся -- все бы косточки переломал и не пикнул бы. Сразу бы ему смерть. А тут, будто кто ему нарочно помойку подставил, все же помягче падать.

Вынырнул Трой из помойки, выкарабкался -- будто целый совсем. И подумай только, успел он еще вора на лестнице перехватить. Опять в него вцепился, в ногу на этот раз. Тут сам вор себя выдал, заорал, завыл. Сбежались на вой жильцы со всех квартир, и с третьего, и с пятого, и с шестого этажа, со всей черной лестницы. А вор только кричит не своим голосом:
- Собаку держите. О-о-ой! Сам в милицию пойду. Оторвите только черта окаянного.

Легко сказать -- оторвите. Два человека тянули бульдога, а он только хвостиком-обрубком помахивал и еще сильнее челюсти зажимал. Принесли жильцы из первого этажа кочергу, просунули Трою между зубов. Только таким манером и разжали ему челюсти. Вышел вор на улицу -- бледный, всклокоченный. Трясется весь, за милиционера держится.
- Ну и собачка, -- говорит.
-- Ну и собачка!

Увели вора в милицию. Там он и рассказал, как дело было. Прихожу я вечером со службы. Вижу, в дверях замок выворочен. В квартире мешок с добром нашим валяется. А в уголке, на своем месте, Трой лежит. Весь грязный, вонючий. Позвал я Троя. А он и подойти не может. Ползет, повизгивает. У него задние ноги отнялись.

Ну, теперь вот мы всей квартирой по очереди его гулять выводим. Я ему колесики приспособил. Он сам скатывается на колесиках по лестнице, а назад взобраться уж не может. Надо приподнимать кому-нибудь автомобильчик сзади. Передними-то лапами Трои сам переступает. Так сейчас и живет пес на колесиках.



Чарушин Е. И.

| Яша || Биография Чарушина Е. И. || Кот Епифан. |